Адрия - здесь творятся чудеса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Адрия - здесь творятся чудеса » Орфео » "Левиафан"


"Левиафан"

Сообщений 211 страница 230 из 230

211

Угостив себя вкусным ужином Син радостно заметила, что шкала настроения непреклонно ползёт вверх. Факт это девушку порадовал, жаль только, что не с кем было поделиться своей радостью. Син не спеша вытерла руки, сложила салфетку и ещё раз осмотрелась. Таверна продолжала жить своей собственной жизнью - "Словно пенёк с насекомыми. Каждый знает своё место и занят своим делом." Отец любил говорить, что для человека очень важно место. Что именно он имел в виду под словом "место" Син так и не поняла, она вообще подозревала, что папенька употреблял эту фразу ко всему, что только могло подойти по смыслу хоть чуть -чуть. Ну, то есть "место" могло быть и родом занятий и временем и жизненным опытом и местом.
Мысли текли плавно, не торопясь, словно сладкие клёцки в плавленном сыре с паприкой  и зеленью. Син ощутила жгучее желание прогуляться. Просто пройтись по улочкам вечернего города и насладиться свежестью наступающей ночи. Она расплатилась, не спеша собралась и вышла.

----- улочки города

0

212

А Дню тем временем резко и очень сильно поплохело. Он побелел, покрылся мелкими капельками пота и затрясся, как от температуры. Нельзя, нельзя столько пить! Пусть даже и в энергетическом смысле. Да, а иначе бы это было отличным оружием против всех врагов - опустошил его энергетически, враг - в коме валяется, а ты, целехонек, и все без капли крови, и даже вообще без физического контакта с неприятелем.
-Угу, - промычал Хева, придерживаясь за перила лестницы и все равно пошатываясь, сделал несколько шагов вверх, к заветной кровати, образ которой смутно просматривался сквозь пелену чужой энергии. Ох и давно День уже приглашал даму к себе в комнату, без единой мысли о том, что он потом с этой дамой будет там делать и как эту даму к желаемым действиям склонить. Он даже не посмотрел, последовала ли она за ним, тупо, как зомби, топая по ступенькам и полностью сосредоточившись на светлом образе горизонтальной поверхности, на которую можно упасть, не расшибив при этом лицо.
Опасный лестничный участок закончился, и Хева вышел на финишную прямую, трясущимися руками роясь в кармане в поисках почему-то отмычек, а не ключа. Впрочем, нашел он все-таки ключ и, выловив его из недр кармана принялся сосредоточенно водить им в районе замочной скважины, словно надеясь, что он самостоятельно вставится в отверстие.
-Ну... давай, давай... - мычал вор на дверь, подпирая ее лбом. Спустя какое-то время он все-таки справился с замком и, отвалившись в сторону, распахнул дверь и ввалился внутрь.

0

213

Там оставила на столе несколько монет и, жестом подозвав угрюмого разносчика, договорилась об ужине для Коня и о доставке багажа дорогой гостьи в палаты. Потом медленно и осторожно встала, прихватив бутылку с остатками вина. Придирчиво рассмотрела каждый дюйм пола между столиком и лестницей наверх, вдохнула, выдохнула и аккуратно измерила его шагами. В глазах стороннего наблюдателя Пепел, с ее размеренными движениями и отрешенным выражением лица, могла бы показаться мастером какого-нибудь древнего боевого искусства, познавшего в своей многолетней мудрости суть жизни и осознавшего всю тленность спешки и мельтешения. В глазах Пепел пол слегка прогибался, стены миражировали, столики двоились. Редкие мысли ее были лаконичными и невероятно емкими. Совершив триумфальное восхождение по лестнице, разбойница остановилась и огляделась. Методом несложных логических рассуждений она определила, что если в поле ее зрения есть дверь и она открыта – то этот факт сам по себе является достойным поводом для того, чтобы в эту дверь войти. Бутылка сопроводила следующий шаг Там глухим бульком и Там почувствовала себе пустым пивным котлом. Старым пустым пивным котлом. Чувство было Там незнакомым и припахивало весьма скверно.

0

214

Хева задумчиво обернулся на родной звук булькающей в стеклянной бутылке жидкости, прищурился, вгляделся в лицо Там, словно забыл, кто она такая, а потом медленно, как самый настоящий зомби и примерно с таким же выражением лица, обошел девушку и старательно запер дверь, оставив ключ в замке. Потом прошел в другой конец комнаты и тщательно закрыл и завесил жизнерадостной голубой шторкой окно.
Только совершив все эти традиционные действия, доведенные в свое время до автоматизма (День давно приучился себя не ложиться отдыхать до тех пор, пока не предпримешь все меры безопасности, и, конечно, никогда не прятать далеко ножи), вор позволил себе свалиться в кресло - оно просто было ближе, чем кровать.
Спать не хотелось, но сил двигаться и думать не было, что уж тут говорить о том, чтобы куда-то топать, что-то узнавать и кого-то убивать. Но в каком-то смысле Хева своего добился - мысли о Ханф и собственном идиотизме покинули его вместе со всеми остальными.
Чтобы хоть как-то напомнить самому себе о том, что он еще жив, День раскрыл правый глаз, не без труда отлепив верхнее веко от нижнего, и спросил у разбойницы, которая, по совершенно непонятным  для Хевы причинам пошла с ним:
-А что ты здесь... в Орфео... делаешь? - и тут же веки склеил назад, ибо нелегкое это дело - открытие века! И продолжил вопросом, который в данной ситуации был совершенно риторическим, если принять во внимание тот факт, что Там Тахо, похоже, не вполне знала, кто такой День: - Ты не слышала... ну может случайно... Что-нибудь об охоте на меня? Не знаешь, кто затеял это радостное мероприятие?..

0

215

Когда дверь за ней закрылась, а окно напротив было в буквальном смысле завуалировано, Пепел ощупала помещение медленным как пожилой мамонт и мутным как бракованное стекло глазом и определила степень его комфортности и безопасности как удовлетворительную. После чего заняла кровать. В конце концов, на нее никто не претендовал, а даже если бы и претендовал – Там пребывала под защитой своего здорового эгоизма… и здорового организма, если уж на то пошло. Здоровый организм уложил  крепкие ноги в крепких сапогах на кровати одну на другую пятками к креслу и приготовился стать счастливым, но был настигнут вербальным раздражителем. Тахо нахмурилась.
Люди, встреченные ею на долгом жизненном пути могли ходить туда или сюда, и даже ездить. Заводить и разводить отношения, курить веселые травки и пить хорошее пиво, расшибать друг другу головы и интересоваться ерундой -  Там не имела ничего против. Но всякий раз, когда объектом чьего бы то ни было интереса становилась сама Тахо, она хмурилась. Здоровая голова на любых плечах не станет интересоваться другими головами и плечами из благих побуждений. Там знала это со всей определенностью. Если у тебя спрашивают, кто ты, откуда ты, что ты здесь делаешь, что у тебя в кармане, в  стакане, в прошлом и в планах – где-то подвох.
Потому первый вопрос Хевы Там проигнорировала. Второй, впрочем, понравился ей еще меньше. Там практически ничего о Хеве не помнила и вспоминать не стремилась. За столом она сочла его не самое разговорчивое общество необременительным, поскольку очевидно недолговременным. Бывал некий субъект в оазисе Топоров – случается. Справился о состоянии дел Шлау Бетрюгер – тоже бывает. Погрел соседний стул – что ж такого? Там не возражает уделить внимание койко-месту в комнате, за которую он заплатит. Там вообще хорошо ладила с логикой и бытовой арифметикой.
Но охота на кого бы то ни было не входила в список стратегических задач разбойницы на ближайшее время. Пепел погладила рукоятку ближайшего к руке метательного ножа и повернула голову, разглядывая человека в кресле. Неумыт. Непричесан. Взглядом нездоров. Определенно, он не в себе. И алкоголем наверняка злоупотребляет, знаем мы таких. Тахо вдохнула глубже обычного, приготовилась к страшному – насколько позволяло удивительно бессильное тело – и уклончиво ответила:
  - Какой охоте?

0

216

Пока Там Тахо оценивала его внешний вид и общую привлекательность, вкупе с психическим здоровьем, День уже успел подзабыть, что задавал какой-то вопрос. Точнее, он-то помнил, но ответ почему-то стал неважен, и именно поэтому он, чуть приоткрыв правый глаз, тупо повторил:
-Какой охоте?.. - и добавил, словно вспомнив: - А! Ну не знаешь, так и не надо... И славно... Очень даже славно... - пробормотал он и, снова прикрыв глаза, медленно подумал: "Нет, ну я же не тупой. Неет, это передозировка, однозначно!" - и, успокоив себя подобным образом, подтянул к себе свою сумку и футляр с гитарой, ласково их обнял, словно это были не футляр и сумка, а как минимум Гера и Ауф, и, грустно вздохнув, оперативно заснул.
Вещи Хева прижимал к себе отнюдь не случайно, и дело тут даже не в том, что паранойя - страшная болезнь, а быть обкраденным боится любой вор, но в том, что если вдруг действительно ночью случиться нападение, то, определенно, лучше попытаться сбежать вместе с сумкой, где есть еды, яды, противоядия и стимуляторы, и конечно ни в коем случаем нельзя забыть-потерять уникальную гитару, потому что Хеве казалось, что он уже просто не сможет теперь играть на обычной, ведь это как будто с кокаина снова переходить на морфий - мучительно и бессмысленно.

0

217

Разбойница бодро скатилась с кровать, неудачно ударившись коленом, локтем и попой, поднялась с пола и не слишком уверенной походкой, шипя и шурша, зашагала к двери.
Примерно к середине пути она впрочем, сбросила темп, припомнив, что договаривалась о доставке ее вещей в комнату. В иных обстоятельствах, в здравом уме и трезвой памяти, будь при ней обыкновенная бодрость духа и мощь тела, Пепел, конечно, все сделала бы сама – во избежание – но сегодняшний день был страшен и мерзок, выжал из нее все силы и до сих пор отравляет кровь.
Определенно, нужно в самом скором времени кого-нибудь убить, зверски замучив перед этим, и ограбить. Да, ограбить. Дойдя до двери, Там хрипло осведомилась:
- Че надо?

0

218

Сквозь сон и потоп, который ему в этом сне сейчас как раз привиделся (очень убедительный и правдоподобный, к слову, вор даже позже описал его в одной из своих песен, но об этом в другой раз), Хева услышал хриплый знакомый голос. Голос спрашивал. Хева не уверен был, что он должен на это ответить, потому что никак не мог сообразить, в чем суть вопроса, и определить, действительно ли голос обращается к нему, или он вообще вопрошает у кого-то постороннего. У небес, скажем. Или у Тьмы.  Но чтобы не выглядеть совсем идиотом в случае, если вопрос таки адресуется ему, вор неразборчиво пробормотал что-то примерного содержания "не ко мне, не заказывал" и с чистой совестью продолжил похрапывать, еще плотнее прижав к себе сумку.
Если бы Хева проявил чуть более сосредоточенности, он бы не только осознал, что вопрос адресуется не к нему, но еще и услышал бы за дверью подозрительный шум, лязг металла и странный треск, а также невнятный и неубедительный ответ, отвеченный со столь явным орочьим акцентом, что даже становилось стыдно и хотелось кокетливо покраснеть. От одного этого акцента.
-Вэщи... даставка... - и, видно для убедительности, голоса погремели, полязгали и потрещали еще немного, стремясь убедить всех и каждого, что это действительно никто иной, как "Вэщи Даставка", именно он, а не кто бы вы там подумали...

-1

219

Тахо задумалась, застыв у двери памятником самой себе. С этим ли голосом она разговаривала внизу? Ни разу не с этим. Она этот голос первый раз нюхает и совсем не уверена, что запах ей нравится. Кроме того, она не помнила, чтобы голос стучал.
Но если он не стучал, то зачем же она, Там, пошла к двери?
Вероятно, к ней кто-то громко подошел. С ТОЙ стороны. Тахо вздохнула. ТА сторона двери показалась ей параллельной вселенной, терра инкогнита, неизведанным миром, из которого тянулись щупальца дружелюбия, дорой воли и дипломатических отношений… Они влекли с собой ее сумки, о чем оповестили немелодичными голосами. Наверное, сумки у щупалец в зубах и мешают им говорить.
Там прищурилась. Нужен контрольный вопрос.
- А сколько вас там?
За дверью завозились.
- Одын, - ответила параллельная вселенная и отчаянно засопела минимум полудюжиной сопливых носов.
Там прищурилась еще сильнее, но не поверила. Не так уж много у нее было сумок.
Но они точно были и звали ее вечным зовом частной собственности, обостренное чувство которой разбойники Южных земель впитывают с молоком матери.
- Слушай, - сказала она Хеве, пока что делившему с ней один, тесный и грязный, мир. – Я открываю дверь… Проснись, что ли.
И повернула ключ.

0

220

"Она открывает дверь. Она... что-о?" - вор распахнул глаза и поднял гудящую миллионом пчел голову одновременно с щелчком в дверном замке.
-Нееет, - простонал День, оперативно извлекая из кармана занозы и пытаясь взять их на изготовку, чему активно мешали трясущиеся руки. - Ну зачем, мы же могли выйти в окно! - запоздало упрекнул он Тахо, наблюдая как дверь почему-то о-о-очень медленно открывается и в дверном проеме появляется шикарный зеленоватый силуэт. И даже не адын.
"Ладно. Разберемся. Орки - это все-таки не драконы..." - вздохнул Хева. - "К тому же может, они пришли... не за мной?" - подумал он и решил, по крайней мере, первым не агрессивничать. Но к окну попятился.
-Доообрый вечер, господа-товарищи,-вежливо поздоровался вор, торопливо ища где-то за спиной занавеску, а за занавеской пытаясь отыскать окно. - А что вас так много, уважаемые?
-А мы за табой прышли, дарогой! - отбросив уже свои искусные методы маскировки радостно ответил центральный орк.
"Ну вот... А так хотелось верить в чудеса..." - опять вздохнул Хева и сорвал, наконец, мешающую занавеску и пытаясь поскорее открыть окно, пока гости не втиснулись в комнатушку (в их количестве и объеме это действительно было проблематично - ни один не хотел пропускать другого, а дверной проем... а что дверной проем? он здесь вообще не при чем).

0

221

Там издала неопределенный звук, родившийся в проспиртованном девичьем горле на полпути от свиста к стону.
- Великая мать! – воззвала разбойница. Опираясь на интонацию, с которой озвучилось воззвание, можно было с уверенностью постулировать, что Великая мать в течение многих веков вела исключительно разгульный образ жизни, переполненный пьянством и случайными связями, и завещала продолжать свое дело всем своим многочисленным детям, чем те с удовольствием занимались, заметно огорчая некоторых разбойниц.
- …Великая мать! Где! Мои! Сумки! – крикнула Тахо. Из дверного проема на нее покосилось несколько комплектов небольших зрительных органов, сквозь которые хорошо просматривались задние стенки черепов.
Пепел отличалась трезвым подходом к жизни, даже в объективно пьяном состоянии. Проложить себе путь к сумкам через дверь по орочьим тушкам представлялось ей идеей сомнительной и чересчур ресурсозатратной: орков было заметно больше, чем разбойниц, стояли они кучнее и мотивирован были весьма неплохо. Если рассуждать здраво, вопрос,  за кем они пришли, терял свою важность. В любом случае эти достойные граждане возьмут все, до чего дотянутся. Из жадности, по глупости или просто случайно.

Расстроенная Там пнула дверь, попала в чье-то колено, зашипела от новоприобретённых неприятных ощущений в сапоге (орки, знаете ли, несколько тверды на ощупь) и даже на секунду растерялась. Вместо спать и счастья ей завернули и вручили драться и беду, а она заплатила за это, кажется, половиной себя.
Гневно сопя и спотыкаясь о предметы, Там совершила стремительное отступление к окну, из которого намеревался выпасть ее товарищ по несчастью. Она даже была готова придать ему начальное ускорение дружеской конечностью, но задержалась метнуть бутылку с остатками алкоголя в преследователей (ножей ей было жалко. Нет, не от скупости, а от сердечной к ним привязанности. Бутылку было жалко тоже, но к ней Пепел не успела прикипеть душой). Хева, впрочем, в ее помощи не особенно нуждался, неплохо обходясь своими силами. Разбойница не успела оценить его ловкость и сноровку – она летела кувырком через кровать, целясь в окно. За ее спиной орки пришли к консенсусу в вопросе очередности прохода через дверь, сведя на нет всякую возможность дипломатического диалога.

0

222

Пока Тахо обстреливала интервентов бутылками (хорошо, Хева этого не видел, наверняка его это огорчило бы. сильно), вор, не без трудностей, связанных с неуправляемо трясущимися руками, распахнул широкое окошко. За окошком было ветрено и холодно, и День, возможно, даже пожалел бы, что не имеет привычки спать в плащах, когда бы не был за несладкую свою жизнь к холоду приучен. Выбравшись на подоконник, Хева схватился за край крыши, с кряхтением подтянулся и оказался на крыше приютившей их таверны. Развернувшись, вор опустился на колени и стал ждать, когда из окна появится его вынужденная спутница, чтобы помочь и ей взобраться наверх. И дело тут вовсе не в том, что спуститься по подоконникам вниз - для слабых. Просто грузные, обширные телом орки вряд ли поместятся на подоконник, и уж тем более вряд ли ослят взобраться на крышу. Да и вообще - крыши Орфео для Хевы были просто родными просторами, отличное знание которых не раз спасало ему - голову, а его карманы - от мстительного взрезания всяких мстительных особ. Крыши сего славного города словно бы были специально приспособлены для того, чтобы всякие экстремалы вроде Хевы спасались по ним от вышепомянутых мстительных особ - здания почти не отличались высотой (лишь изредка расходясь на один-два этажа) и стояли очень близко друг другу, иногда почти сливаясь в одно.
"Ну давай, где ты там?.." - нетерпеливо подумал Хева в тот самый момент, когда в окно неосмотрительно вылетела тушка его временной сожительницы. Не задумываясь ни на секунду (в данном случае это вполне могло стать для девушки фатальным, ну, или просто крайне неприятным - второй этаж все-таки, не стоит вылетать головой вперед из окна) День успел ухватить Тахо за одежду и с еще большим кряхтением затащить на крышу.
"Хорошую сейчас одежду делают все-таки. Добротно шьют. Вон, мой плащ сколько продержался, когда меня дракон в зубах нес", - глупо подумал День, поднимаясь на ноги.
-Нормально?..- проявил вор убогую заботу о ближнем.

0

223

Миновав кровать, Пепел внезапно почувствовала, что сила земного притяжения отбирает у нее контроль над событиями и перемещением собственного тела в пространстве. Отреагировала она незамедлительно – нецензурным междометием; оттолкнулась от встреченного на пути пола более послушной левой ногой, и рыбкой вылетела в окно, откуда была немедленно выловлена бдительным вором.
Ткань плаща Гекертона, послужившего удочкой, натянулась, воротник образовал на шее Тахо петлю, и мир в глазах разбойницы изменил цветовую гамму на  значительно более темную. Там успела вспомнить родные степи и еще более родную лошадь, когда снова почувствовала под ногами надежную плоскость. Хева отпустил плащ, воротник плаща отпустил девичью шею, мировой порядок был восстановлен. Спешно выравнивая дыхание, Пепел вертела головой во все стороны в попытках понять, где, куда, зачем, кому, откуда и по какому месту.
- Нормально? – спросили у нее.
- Да. Нет. – уклончиво ответила Там. Некоторые вопросы нужно конкретизировать. Нормально ли она добралась? – да. Нормально ли она себя чувствует? – нет. Она чувствует себя похожей на то, что кот притащил в дом, и от чего его потом стошнило. Хотя степи больше не стояли перед ее глазами (очень любезно с их стороны), уступив место Хеве. Сложив  в уме 2 плюс 2, Там обнаружила, что выловить ее из окна в данный момент в данной географической точке мог только он. Что-то подсказывало Там, что оказаться втянутой за шиворот на крышу несколько более полезно для здоровья, чем оказаться выпавшей из окна второго этажа, и что мужчину следует поблагодарить… Правда, это что-то не утонило, за что именно следует благодарить мужчину – за комнату, за то, что в эту комнату за ними пришли, за то, что они теперь не в комнате, а вовсе даже на крыше, или за что, то они на этой крыше в добром здравии.
Решив поблагодарить на всякий случай комплексно, Там придала лицу дружелюбное выражение и сказала:
- Спасибо. Куда здесь выход?

0

224

ООС
Милая Тахо, вы не против, если Хева вас покинет? Ну, разумеется, только после того, как найдется заменитель.

Хева быстро огляделся по сторонам, пытаясь оперативно сориентироваться в пространстве. Орки, сообразившие таки, что взобраться вслед за беглецами на крышу им не удастся, ибо подоконники просто-напросто не осилят их подкожные запасы на зиму (данное открытие стоило им двух покалеченных товарищей, громко матерящихся сейчас внизу), начали, видимо, просачиваться назад в коридор, а из него, по лесенке, по лесенке, и на уличку. А некоторые, особо сообразительные отправились мучить трактирщика страшным вопросом "гидэ выход на паталок?!"
То есть пока бедный хозяин заведения пытался как можно доходчивее ответить на вопросов, толком не осознав его сути, у Хевы и Тахо было минуты три, чтобы смыться с этой крыши и попытаться сделать это так, чтобы ко всему в придачу скрыться из поля зрения зеленокожих братьев по разуму, толпящихся внизу. А то ведь побегут, нерадивые, за ними, пусть и по улице, а не по пафосным крышам.
"С другой стороны, - подумал Хева, - пускай бегут. В конце-концов, за мной всегда кто-то бежит... Вот только девушка эта..."
-Гм... - наконец сказал вор, демонстрируя, что вопрос разбойницы не затерялся в пространстве, а достиг таки центра обработки, - ну я - бегом вон туда. А где твой выход - я без понятия. Не исключено, что там же, - хмыкнул он и, взяв разбег, перепрыгнул на соседнюю крышу, начав очередной сумасшедший забег по любимым крышам родного города. Внизу, старательно задирая головы вверх, за ним пытались следовать зеленые интервенты. Их товарищи тем временем с громким матом пытались протаранить себе путь на крышу сквозь столь неосмотрительно забитый трактирщиком люк. Хева, впрочем, успел только услышать это, потому что на то, чтобы обернуться, времени он не тратил, не считая возможным позволить себе такую роскошь. Он снова бежал, отталкивался и прыгал, как бежал, отталкивался и прыгал всю его жизнь. Однако видно выработанный за эту самую жизнь инстинкт "бежать-не оглядываться" начал давать сбои, ибо пробежав что-то около квартала вор все-таки притормозил и обернулся, любопытствуя, нашла ли разбойница себе другой выход или воспользовалась тем же, что и он. Впрочем такое неосмотрительное отклонение от обычных правил можно было оправдать, что вот уже минуты две почти не было слышно искусного матерного благословления, из чего можно было сделать, что зеленокожие гости столицы заплутали таки в ее проулочках-переулочках, не справившись со сложной задачей "бежать-смотреть вверх".
Такой вид побега был отработанным приемом и срабатывал в девяти случаях из десяти, когда преследователи не могли взобраться на крышу, и в пяти из десяти, когда они все-таки осиливали этот нюанс. В таких случаях Хева все равно имел преимущество, потому что знал крыши как свою гитару, потому, что быстро бегал, потому, что далеко прыгал и потому, что в любой момент мог спустится вниз и продолжить преследование уже внизу, что давало ему большой временной отрыв, потому как спуститься с крыш обычно составляло для преследователей не меньшую, а иногда и большую проблему, чем на них взобраться.
Вообще вор любил такие вот оздоровительные забеги - они будоражили кровь и заставляли ощущать себя живым, и к тому же после удачного их окончания оставляли приятный вкус собственного мастерства. Однако сейчас День не мог насладиться обычными приятными ощущениями, потому что мозг его сверлила одна назойливая и крайне неприятная мысль: "Как, черт возьми, они меня нашли?!!"

>>улицы города

0

225

ООС:
Нет, не против, конечно. Кто-нибудь, думаю, найдется в процессе. Не смею вас задерживать)

Там проводила взглядом удаляющуюся спину Хевы, прислушалась к топоту убегающих за ним же, правда, ярусом ниже, орков, и решила, что мешать встрече столь рвущихся друг за другом сердец неприлично. Круто развернувшись, она подошла к противоположному краю крыши и свистнула -  не очень громко. Ниже и юго-западнее от нее сонно заржали, послышался приглушенный треск и в поле зрения Там появился Конь. В утреннем свете он был серее и яблочнее обыкновенного. Кто бы ни был конюхом при трактире, расседлать и почистить лошадь он поленился. Вероятно, она не выглядела в его глазах настолько дорогой, чтобы можно было понадеяться получить за уход за ней пару монет от богатого лошадевладельца. В сложившейся ситуации, впрочем, это было Там на руку.
Устрашающе сопя, поскрипывая кожей сапог и отплевываясь от летящих вслед за ней с крыши мелких камушков и пыли, Тахо попыталась сползти по стене. Подбадриваемая фырканьем четвероногого друга снизу, она цеплялась за все встречаемые выступы на стенах, совала пальцы в каждую щель и старалась пристроить ноги на любую хоть сколько-нибудь горизонтальную опору. Процесс был непривычен и неприятен, и он затягивался. Вскоре на пути Там встретилось закрытое изнутри окно. Там фыркнула и позволила себе отдышаться, оперевшись на подоконник. За окном заворчали.
- Футы-нуты, - вдохнула Тахо, возобновляя практику сползания. На высоте первого этажа очередной камешек предательски вскользнул из-под ее ноги и Пепел, судорожно взмахнув руками, скатилась в куст шиповника. Куст смягчил падение и оцарапал Там разные полезные части тела. Конь одобрительно заржал и потянул Там из куста, прихватив зубами за капюшон. Отряхиваясь и отплевываясь, разбойница покинула колючее пристанище. Привлеченная шумом, из-за угла высунулась орочья физиономия.
- Ээээ, - глубокомысленно начала она.
- В задницу, - веско припечатала Там, запрыгивая на лошадь.
Беса с два догонишь, - мрачно подумала она, набираю скорость, - Куда ни ткни – везде ходют и гадют, и хотят еще его-то. Психи.
Следую первому правилу всех беглецов – убегать надо От, а не Куда - Куда всегда находится само – Там оказалась на одной из кривых улочек, где впервые задумалась: что же ей теперь хочется сделать.

---> Улицы города

0

226

---> Улицы города

Перманентно озираясь в поисках орочьих морд, Там вошла в уже знакомую таверну вслед за Фаером. Морд не наблюдалось. В столь раннее время в таверне в принципе не наблюдалось шевеления. Все, кто дожил до утра за своим столом, спали, свисая разнообразными частями тела с однообразных предметов интерьера.
Там выбрала относительно чистый, ничем и никем не залитый и не занятый столик в углу. Чужие кошельки в чужих карманах нежно  звали ее по имени, и Тахо, всего скорее, поддалась бы их зову, и умыкнула бы хотя бы парочку у спящих владельцев, но в данном случае велика была вероятность, что ее спутник и потенциальный спонсор сабантуя обременен моралью и нравственностью, и трепетной ее души порывов не оценит, а вовсе даже наоборот.
Тяжко вздохнув, Пепел решила подождать, пока мужчина выпьет. Опьянеет. Расслабится. Заснет, в конце концов. Упадет со стула. Насмерть…
Там прервала мечтания и вопросительно посмотрела на отвратительно живого Фаера.

Отредактировано Там Тахо (2010-05-09 22:11:01)

0

227

Фаер не покрыл лицо, он вошел в кабак как есть... кто то попытался его оскорбить, что кончилось падением этого кого то на пол с последующим падением на упавшего тяжелого кувшина, дракон при этом даже замедлил хода. Он сел рядом с девушкой, при этом спиной к стене, потянулся и жестом подозвал бармена
- Пьяная шантрапа... ненавижи приматов - тихо, почти шепнул он, эти слова были обращенны только к Там - как только земля способна носить подобное отрепье... - Фаер пошарился в кармане и извлек оттдуа пару окрававленных, но дорогих монеток и не менее окрававленный перстень с красивым камнем, Фаер провел  ногтем по камню, дыхнул на него и удовлетворенно хмыкнул - интересно... что дороже, цена за его шкруру или эта хренотень... Я наемник - подумав, добавил дракон

0

228

При виде золота внутренний счетовод в голове Тахо немедленно проснулся, оценил обстановку и вынес вердикт: «Напоить».
Там широко ухмыльнулась. Под этим солнцем все прямоходящие двуногие так или иначе – наемники. Отдают свое время, силы, знания, умения за блестящие кусочки металла. Но позиционируют себя по-разному. Тахо кивнула сама себе.
Человек с другой стороны стола не вызывал у нее антипатии как минимум потому, что обладал определенным капиталом. За капитал Пепел легко прощала грубость, пафос, скверные привычки, странный вид.
Она вытянула ноги, подперла щеку кулаком и сказала в ответ на сообщение о профессии:
- Я тоже.

0

229

- Ну вот давай за это и выпьем... - Фаер разлил по бокалам так удачно принесенный обслугой ром, закурил и махом влил в себя темную жидкость. Воин хмыкнул и выпустил клубы дыма - ну так что расскажешь? Во всяком случае о том, почему ты пошла с незнакомым человеком пить алкоголь в ближайший кабак? Никто не поверю что просто так, ради... самого алкоголя... мне то просто нужен сабутыльник...

0

230

Разбойница мрачно воззрилась поверх кружки на Фаера. Вздохнула. Всякому разумному человеку понятно, что ни одна уважающая себя Там Тахо не станет терпеть общество любого случайно взятого двуногого прямоходящего организма бесплатно. Ясно же, что она преследует свою выгоду, сидя тоскливым ранним утром в кабаке напротив далеко не самого обаятельного собеседника. И совершенно определенно, ее выгода никак не может быть одновременно и его выгодой. Более вероятно, что она окажется ущербом. Так зачем же задавать женщине вопрос, если ответ на него не сделает вас счастливее?
- ..А мне просто нужно было вино, - ответила Там в тон собеседнику, и помахала перед собой ладонью, разгоняя табачный дым.

0


Вы здесь » Адрия - здесь творятся чудеса » Орфео » "Левиафан"